ИИ-провайдеры выпускают блоки, отвечая на запросы.

Квитанция — это объект-доказательство: компактный транскрипт траектории сэмплирования модели на запросе, выведенном из хеша, — который любой другой узел может воспроизвести по опубликованным весам. Верификация не может просто заново выполнить прямой проход и сравнить побитово: одна и та же модель на разных GPU, размерах батча или ядрах внимания выдаёт слегка разные логиты. Вместо этого используется откалиброванное статистическое решающее правило, работающее на трёхступенчатой лестнице (Quick → Smell → Full), где каждая ступень строго ужесточает критерий честности. Верификатор поставляется как открытое ПО — любой может его запустить и оспорить нечестные блоки.

Майнинг и обслуживание сливаются в одну рабочую нагрузку. Mining API — это форк vLLM (CUDA) и llama.cpp (CPU / Apple Silicon) с захватом доказательств, встроенным прямо в путь сэмплирования, поэтому генерация материала для доказательств не замедляет пользовательские запросы. Синтетические дополняющие запросы выполняются только тогда, когда GPU иначе простаивал бы, и уступают платному трафику. Когда транскрипт превышает целевую сложность, он становится кандидатом в блок; когда нет — ты всё равно ответил на реальный запрос. Никакого отдельного цикла майнинга, никакого счёта за электричество впустую.

TensorCash наследует транзакционный граф Bitcoin Core, модель UTXO и подписной механизм, а также расширяет поверхность консенсуса небольшим числом строго ограниченных изменений. Заголовки блоков фиксируют объект доказательства инференса и скорректированную целевую сложность. Каждый блок встраивает доказательство Wesolowski VDF, привязывающее блок к реальному времени работы. Валидация доказательств разделена на ступени Quick / Smell / Full — Quick и Smell ограничивают ретрансляцию; Full работает вне пути распространения. Слой пресинхронизации оценивает цепочки сначала по proof-of-time, затем по proof-of-work, а глубокие реорги вызывают форензическое предупреждение до переключения цепочки. Отсутствие универсальной VM означает отсутствие универсальной поверхности атаки на VM.

Нативные взаимозаменяемые активы располагаются рядом с монетой цепочки в одном UTXO-графе. Каждый выход с активом несёт единственную типизированную бинарную запись, зафиксированную в sighash транзакции, поэтому состояние актива нельзя переопределить после создания подписи. У каждого актива есть Issuer Control Unit — UTXO-формы учётные данные, которые эмитент должен ротировать при каждом авторизованном расходовании, обеспеченные размещённым залогом в нативной монете. Регулируемые активы несут zero-knowledge-доказательства правомочности держателя (KYC) с использованием on-chain Groth16-ключей верификации и скользящих корней соответствия. Совместимо с существующими семействами скриптов Bitcoin, ковенантами Taproot и инструментарием PSBT.

Эмитенты могут публиковать проспекты, спецификации условий, протоколы управления и раскрытия для держателей как on-chain-обязательства. Документы привязываются по хешу; корень соответствия актива связывает их с консенсусом. Улики электронной подписи уровня QES (стандарт ЕС Qualified Electronic Signature) встраиваются в ту же привязку. On-chain-обязательство постоянно и помечено меткой времени; сам документ может быть публичным, доступным только держателям или передаваться off-chain — при этом цепочка доказывает, что документ, увиденный держателями, — это документ, опубликованный эмитентом.

Примитивы спота, репо и форварда рассчитываются через единый финансовый ковенант: `OP_OUTPUTMATCH` — проверку Tapscript, которая спрашивает, содержит ли расходующая транзакция выход с указанным хешем скрипта, суммой и (для активов) идентификатором актива. Она выполняет ограниченное сопоставление в текущей транзакции — без выполнения скрипта получателя, без поиска по истории транзакций, без изменяемого состояния. Taproot держит условия контракта конфиденциальными, пока не используется путь скрипта: публичное множество UTXO видит хранилище, но не спецификацию условий.

За кошельком работает трёхслойный координационный стек. Nostr — для обнаружения предложений; Noise+SPAKE2 — для двусторонних переговорных сессий со сквозным шифрованием; HTLCs и церемония адаптерных подписей Fair-Sign — для атомарного расчёта. Та же страница Qt-кошелька содержит шесть подвкладок — обнаружение, предложения, сессии, управление, обсуждение, кросс-чейн, — поэтому сделка проходит путь от «найти контрагента» через «провести приватные переговоры» до «рассчитаться двусторонне» без площадки. Solidity-контракт TensorSwap обрабатывает EVM-сторону кросс-чейн-свопов.

С блока 0 работают два рельса расходования. Привычный стек ECDSA / Schnorr на Witness v0/v1 и стек ML-DSA (NIST FIPS 204) на новом Witness v2. Выходы v2 — это 32-байтовые Taproot-выходы, расходуемые только через доказательство по пути скрипта; единственные новые опкоды — `OP_CHECKMLSIG` и `OP_CHECKMLSIGVERIFY`. Поскольку TensorCash — это форк с генезиса, нет существующей базы UTXO, которую нужно дооборудовать, и нет окна активации soft-fork — пользователи выбирают рельс при пополнении адреса, и оба остаются валидными навсегда.

Сопоставление ордеров и ценообразование имеют требования к пропускной способности, плечу и справедливости, которые не вписываются в on-chain. TensorCash специфицирует DEX более высокого уровня, использующий сетевые задержки и криптографическую фрагментацию — состояние стакана разделено по схеме Shamir 6-из-10 между независимыми подмножествами валидаторов — для защиты от фронтраннинга и манипуляций. Ни одно подмножество не узнаёт поток; ни одно подмножество не может остановить торговлю. Финальный расчёт всегда возвращается на базовую цепочку через те же примитивы atomic swap, что использует двусторонняя сделка.